День крашеных яиц №1
Dec. 9th, 2004 10:50 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vinsent_ruНачинаю наконец постинг сабжа. Жанр - порно-стеб с псевдорелигиозным уклоном.
Необходимая отмазка: если кому не нравиццо то что тут написано, или оскорбляет его чувства (неважно какие) 0 оный недовольный может проследовать в хуй.
Остальные пруцца!
Все имена, места и обстоятельства вымышленные.
День крашеных яиц
Vinsent (c) 2003
В Иерусалиме шел дождь. Очередной прокуратор Иудеи, Понтий, лениво оттолкнул ласкавшую его член рабыню и откинулся в кресле. Было душно, дождь не освежал. Прокуратор был зол и раздосадован.
"Блять!"-- думал он. - "Ебаная Иудея, ебаные евреи, ебаное захолустье! Ебаные рабыни, привыкшие к обрезанным обрубкам и не умеющие обработать благородный римский пенис! Ебаное все!"
Да, прокуратор был очень зол. Впрочем, это было его обычное состояние. С его связями, деньгами и умом оказаться здесь, на периферии цивилизации! Собирать деньги, следить за тем чтобы евреи не объебали римлян и не подняли мятеж, отчаянно тосковать и не иметь возможности даже потешить свой хуй! И все из-за ерунды, из-за проигранного спора! Император тогда сказал -- или твое очко достанется сенату, или почетный пост в Иудее. И дело даже не в том, что Понтий так уж дорожил своим задом, но в сенате были его недруги... его бы просто
заразили какой-нибудь дрянью, а потом, улыбаясь, смотрели как он гниет заживо! И вот он здесь...
Вобщем, прокуратор отчаянно скучал. Лениво развалишись в кресле, он подумывал, не выебать ли ему ково-нибуть.
Загвоздка состояла в том, что ково мог, он уже выебал, а ково хотел -- выебать не мог. Больше всего он хотел жену Ирода, местного еврейского царя. Похотливая сучка на каждом приеме оголялась специально, чтобы подразнить его, во время трапезы садилась напротив, раздвигая ноги так, чтобы только он видел ее маленькое, вечно влажное лоно. После таких приемов он зверел, бросался на стены и трахал все, что подворачивалось под руку. Однажды в пылу страсти он даже трахнул грузинского посла, чем неожиданно укрепил добрососедские отношения грузинского и римского народов.
Предавшись воспоминаниям, Понтий не заметил, как в зал вошел слуга, чтобы зачитать ему несколько глав из Ветхого, замшелого завета, который евреи считали своей конституцией, или чем то вроде того.
В этот раз слуга читал о Содоме и Гоморре. Нехитрое повествование неожиданно захватило Понтия. Он представлял себе города, полные совокупляющихся мужиков, и рука его непроизвольно лезла под тунику.
Когда рассказ достиг кульминации, прокуратор не выдержал. Он поставил служку раком и принялся трахать его, при этом служка продолжал чтение. Именно в такие моменты, как этот, Понтий чувстовал себя дома.
Необходимая отмазка: если кому не нравиццо то что тут написано, или оскорбляет его чувства (неважно какие) 0 оный недовольный может проследовать в хуй.
Остальные пруцца!
Все имена, места и обстоятельства вымышленные.
День крашеных яиц
Vinsent (c) 2003
В Иерусалиме шел дождь. Очередной прокуратор Иудеи, Понтий, лениво оттолкнул ласкавшую его член рабыню и откинулся в кресле. Было душно, дождь не освежал. Прокуратор был зол и раздосадован.
"Блять!"-- думал он. - "Ебаная Иудея, ебаные евреи, ебаное захолустье! Ебаные рабыни, привыкшие к обрезанным обрубкам и не умеющие обработать благородный римский пенис! Ебаное все!"
Да, прокуратор был очень зол. Впрочем, это было его обычное состояние. С его связями, деньгами и умом оказаться здесь, на периферии цивилизации! Собирать деньги, следить за тем чтобы евреи не объебали римлян и не подняли мятеж, отчаянно тосковать и не иметь возможности даже потешить свой хуй! И все из-за ерунды, из-за проигранного спора! Император тогда сказал -- или твое очко достанется сенату, или почетный пост в Иудее. И дело даже не в том, что Понтий так уж дорожил своим задом, но в сенате были его недруги... его бы просто
заразили какой-нибудь дрянью, а потом, улыбаясь, смотрели как он гниет заживо! И вот он здесь...
Вобщем, прокуратор отчаянно скучал. Лениво развалишись в кресле, он подумывал, не выебать ли ему ково-нибуть.
Загвоздка состояла в том, что ково мог, он уже выебал, а ково хотел -- выебать не мог. Больше всего он хотел жену Ирода, местного еврейского царя. Похотливая сучка на каждом приеме оголялась специально, чтобы подразнить его, во время трапезы садилась напротив, раздвигая ноги так, чтобы только он видел ее маленькое, вечно влажное лоно. После таких приемов он зверел, бросался на стены и трахал все, что подворачивалось под руку. Однажды в пылу страсти он даже трахнул грузинского посла, чем неожиданно укрепил добрососедские отношения грузинского и римского народов.
Предавшись воспоминаниям, Понтий не заметил, как в зал вошел слуга, чтобы зачитать ему несколько глав из Ветхого, замшелого завета, который евреи считали своей конституцией, или чем то вроде того.
В этот раз слуга читал о Содоме и Гоморре. Нехитрое повествование неожиданно захватило Понтия. Он представлял себе города, полные совокупляющихся мужиков, и рука его непроизвольно лезла под тунику.
Когда рассказ достиг кульминации, прокуратор не выдержал. Он поставил служку раком и принялся трахать его, при этом служка продолжал чтение. Именно в такие моменты, как этот, Понтий чувстовал себя дома.
